Право на ошибку: виды ответственности врача и условия ее наступления

М. Ю. Жирова
к. ю. н., адвокат, старший партнер адвокатского бюро «Яблоков, Лапицкий и партнеры» (Самарская область)

Дать умереть нельзя продлевать жизнь

Где поставить запятую в этом подзаголовке? Вопрос о том, как же быть, если тяжело и безнадежно больной человек больше не хочет бороться за жизнь, мы уже поднимали в одном из предыдущих материалов. По мнению священника Романа Бацмана, клирика больничного храма Святого благоверного царевича Димитрия (Москва), нужно учитывать мнение человека: «Если медицинское вмешательство себя исчерпало, а человек чувствует себя подготовленным к переходу, то нужно принять его выбор, а не стараться изо всех сил продлить его физическое бытие из неких этико-медицинских соображений».

А как отвечают на этот вопрос профессионалы медицинской сферы? Для врача такая ситуация вдвойне сложна. С одной стороны, он  — тоже человек, и может сочувствовать, переживать, поддаваться чувствам пациента. С другой – он отвечает за жизнь и здоровье больного, при этом не имеет права нарушать закон. Отступиться от своей обязанности лечить и бороться за жизнь пациента врач не может. Но может ли врач пойти хоть в чем-то навстречу больному? Или это снова станет нарушением врачебных подходов и юридических норм?

Как отмечает Василий Штабницкий, врач-пульмонолог, сотрудник службы помощи больным БАС, в первую очередь стоит вообще разобраться в терминологии: что мы понимаем под медицинской помощью? «Направлена ли она на излечение или на поддержание жизненных функций? И что такое паллиативная помощь и вообще прогноз состояния пациента? Часто это не определено у нас, и часто один вид помощи перетекает в другой, — отмечает эксперт. — Есть вид помощи, направленный на спасение жизни, на улучшение качества жизни, а есть — на поддержание жизни. Врач должен информировать пациента о всех возможных путях лечения заболевания, что доступно, а что нет, что имеет смысл делать, а что нет.  Поэтому один метод оказания помощи не должно исключать другой. Если, допустим, мы видим, что химиотерапия — риск для пациента, улучшение минимальное, а применение ее сопряжено с большими страданиями, — мы можем проинформировать пациента об этом. Мы можем провести более легкое лечение, легкую форму химиотерапии, если мы видим, что целесообразнее поддерживать качество жизни, а не улучшать прогноз.

Лечение по улучшению прогноза может ухудшать нынешнее качество жизни. Получается, мы обеспечиваем больному долгую, но мучительную жизнь. Если пациенту это некомфортно, то врачи могут принять решение не проводить такое лечение. Но лечение общего характера —  от рвоты или тошноты, допустим, или обезболивающие препараты, специальное питание – будет все равно проводиться».

Таков общий подход врача к ситуации безнадежного больного. Но есть и нюансы.

Уголовная ответственность

Предлагаю чуть более подробно рассмотреть вопросы уголовной ответственности врачей. Остановимся только на тех преступлениях, которые наиболее часто встречаются в практике. Обращаю внимание, что все статьи, о которых будет идти речь, в качестве дополнительного наказания предусматривают возможность лишить врача права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 3 лет.

  • Статья 109 УК РФ. Причинение смерти по неосторожности. Максимальная мера ответственности — лишение свободы на срок до 3 лет.
  • Статья 118 УК РФ. Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности. Максимальная мера ответственности — лишение свободы на срок до 1 года.
  • Статья 124 УК РФ. Неоказание помощи больному. Максимальная мера ответственности — лишение свободы на срок до 4 лет.
  • Статья 293 УК РФ. Халатность, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе. Максимальная мера ответственности — лишение свободы на срок до 5 лет.
Читайте также:  Как избавиться от соперницы и вернуть любимого мужчину

Как практикующий адвокат, могу отметить, что правоохранительные органы очень часто пытаются привлечь врача к уголовной ответственности именно за халатность. Очевидно, что мера ответственности за это преступление выше, чем за остальные. При этом врачей по поводу и без признают должностными лицами. Самым абсурдным аргументом, который я слышала от следователя, был следующий: ну у вас же есть должностная инструкция, значит, вы должностное лицо (логика примерно та же, как во фразе «у вас же есть халат, значит, это халатность»).

Каждый врач должен четко про себя понимать, относится ли он к должностным лицам, то есть обладает ли организационно-распорядительными полномочиями или нет.

К таким лицам однозначно относятся главный врач, заведующий отделением, их заместители, судебная практика сюда же относит дежурных врачей. При этом особо важно в случае врачебной ошибки правильно разграничить, когда вред здоровью пациента наступил в результате ненадлежащего выполнения своих профессиональных обязанностей как врача, а когда — в результате выполнения организационно-распорядительных функций как должностного лица.

Например, дежурный врач отказывает пациенту в госпитализации, тот в результате теряет несколько зубов. Если врач поставил правильный диагноз, требующий госпитализации, но отправил больного домой, легкомысленно рассчитывая на то, что последствия не наступят, налицо халатность, то есть неисполнение своих обязанностей должностным лицом. Но, когда дежурный врач отказывает в госпитализации в связи с неправильно поставленным диагнозом, налицо не должностное, а профессиональное нарушение.

Как можно помочь себе, если Ваш близкий заболел

Помощь больным необходима, но не менее важна психологическая поддержка их родственников. Если ваш близкий заболел, а вы активно вовлечены в уход за ним, вы можете испытывать целую гамму чувств: боль, отчаяние, бессилие, злость, печаль, скорбь, усталость и даже вину.

Вы можете испытывать боль за него, за его страдания, сочувствовать ему настолько, что даже хотеть оказаться на его месте. И это нормальные чувства, умение сочувствовать, глубоко сопереживать и делает человека человеком. Не держите эту боль внутри, найдите способ выразить ее.

Родственникам и близким тяжело больных людей часто приходится менять свою жизнь, подстраиваться под изменившуюся ситуацию. Например, одному из членов семьи приходится уволиться с работы для того, чтобы ухаживать за больным. В этом случае вам может быть обидно и жаль себя, вы можете злиться на ситуацию и не заболевшего.

Читайте также:  Ключевые навыки и умения в резюме + Примеры написания

Вы можете испытывать вину — за то, что не можете помочь тяжелобольному, за то, что вы якобы не идеально ухаживаете за ним, за то, что вам может хотеться защититься от всего этого, меньше находится рядом с ним, убежать, заниматься своими делами, за свое раздражение на него, в конце концов, за то, что он заболел, а вы – здоровы.

Как можно помочь себе, если Ваш близкий заболел

Эти чувства важно осознать, назвать, и хорошо, если у вас есть кто-то, с кем вы можете поговорить о них. Как осознать? Чувства чаще всего идентифицируют по мыслям, например: «Хочется сбежать в леса и там пропасть», «Я не смогу этого вынести, за что мне эта непосильная ноша?» — отчаяние. «Я его убил бы!», «Она просто невыносима, как же хочется что-нибудь разбить!» — это злость. «Мне хочется послать его подальше, закрыть дверь и не видеть!» — раздражение, усталость. «Как я могу обо всем этом думать, когда он так нуждается во мне?», «Какой же я черствый человек!»- вина.

Подумайте о том, какие проявления больного вас больше всего затрагивают, задевают сильнее всего, а потом попытайтесь понять, какие чувства вы испытываете и почему. Что стоит за вашей болезненной реакцией на происходящее?

Это может быть ваша собственная травма, страхи, например, страх остаться без средств к существованию, страх потерять значимые отношения, лишиться поддержки этого человека (ведь теперь он сам нуждается в ней), наконец, страх смерти, который так или иначе актуализируется у всех, кто находится рядом с тяжелобольным.

Только осознавая их, можно снизить остроту вашей реакции. Очень хорошо, если вы сможете дальнейшую работу с чувствами продолжить с психологом.

Спекуляция на страхе

Валерий Иванович, а что Вы можете сказать о так называемых альтернативных методах лечения онкологических заболеваний? Ведь сегодня некоторые газеты буквально пестрят объявлениями типа: «Лечу от рака. Гарантия выздоровления — 100%»!

— Да что газеты! Вы у нас посмотрите — вон, все стены у входа в институт обклеены бумажками: «За одни сутки — диагностика, за вторые — излечение». Ну кому такая простота не понравится? Многие верят. И клюют на эти приманки в большинстве своем интеллигентные, хорошо образованные люди, порой — занимающие достаточно высокие посты в обществе.

Они идут не к нам, а к знахарям, и дай Бог, чтобы у них не оказалось реального онкологического заболевания. Потому что главная проблема в онкологии — своевременная диагностика. На ранних этапах развития злокачественной опухоли мы в 90% случаев можем гарантировать положительный результат лечения. Но если больной человек идет к знахарю, он упускает время. Иногда за это приходится расплачиваться жизнью.

Дело в том, что современная онкология — это целая наука, которая включает в себя множество методов лечения: медикаментозный, хирургический, лучевой, различные физические методы, комбинации этих методов… Накоплен колоссальный практический опыт, лечение проводят врачи высочайшей квалификации. И когда знахари отговаривают больного от лечения у нас, они тем самым лишают его возможности получить квалифицированную медицинскую помощь, обрекая на смерть.

Такое положение дел просто недопустимо. Знахарь, утверждающий, что может лечить онкологические заболевания, — преступник. И очень жаль, что наши юридические органы не пресекают своевременно деятельность подобных «целителей».

Но почему же в народе столь живучи представления о том, что «целители» способны помочь даже там, где официальная медицина оказалась бессильна?

— Очень часто люди просто боятся операции, боятся самого факта хирургического вмешательства. К примеру, мы сегодня на консилиуме обсуждали варианты лечения одного пациента. Ему сорок лет, у него опухоль верхней челюсти. Предстоит колоссальная по объему операция, опасная для жизни, и к тому же — инвалидизирующая, уродующая: фактически человеку нужно будет убрать половину лица. Здесь мы в обязательном порядке должны объяснить больному все возможные последствия, чтобы потом он не предъявил нам претензий, не сказал: что вы со мной сделали, на кого я теперь похож? Когда мы ему все рассказали, он согласился. Но далеко не все больные обладают подобным мужеством. Людям страшно ложиться под нож хирурга. Поэтому они идут к очередному кудеснику, который предлагает им вылечить рак «нетрадиционным» способом, и даже не замечают, насколько дико выглядит такое «лечение» со стороны. Конечно, приятно, когда вместо травмирующей операции знахарь советует тебе какие-то мази или настои трав. Да что там настои — советуют иногда пить мочу, керосин, водку с подсолнечным маслом. И люди пьют мочу, глотают керосин — все, что угодно, лишь бы избежать операции… А время уходит.

К слову сказать, мне доводилось встречаться с самыми популярным «целителями» и «экстрасенсами», чаще других заявляющими о своей способности лечить рак. Я им прямо говорил: «Послушайте, ну вот есть же у нас в институте пациенты, которым абсолютно точно поставлен диагноз — рак, но они отказываются от операции. Если хотите их лечить — пожалуйста! Мы вам выделяем койки — лечите в наших условиях под нашим наблюдением». Я предлагал это нескольким «целителям». Ни один из них не согласился на такое сотрудничество. Все отказались. А причина очень проста. Иногда под видом раковых больных к знахарям обращаются совершенно здоровые люди, обычные неврастеники, у которых развилась так называемая канцерофобия. Это когда человек все время думает: «Какой ужас, у меня рак, рак, рак!!!» Он мечется из одной клиники в другую, обходит десятки врачей, ему все говорят, что он здоров, но он не верит. И когда такой «больной» приходит к знахарю, тот его наконец «излечивает». Так и складываются легенды об эффективности «нетрадиционных методов».